Россельхознадзор начал закрывать фермы за ветнарушения
Успенский районный суд Краснодарского края приостановил деятельность фермы по разведению крупного рогатого скота на 45 суток.
Это решение, принятое по иску Южного межрегионального управления Россельхознадзора, — уже второй подобный случай в регионе за два месяца. В октябре Северский районный суд ограничил работу молочного хозяйства на 30 суток. Запретительная, а не штрафная практика надзорного ведомства указывает на смену парадигмы контроля в АПК: от «заплати и продолжай» к «останови и исправь». Это ужесточение, нацеленное на безопасность цепочек поставок, может стать новой нормой для всей отрасли.
Почему надзор переходит от штрафов к запретам
Приостановка деятельности — крайняя мера административного воздействия. Её применение по инициативе Россельхознадзора в отношении двух разных хозяйств в одном регионе за короткий срок сигнализирует о нескольких важных трендах:
Исчерпание предупредительных мер. Вероятно, нарушения (скорее всего, связанные с условиями содержания, учётом животных, ветеринарно-санитарными нормами) носили системный характер и не были устранены после предписаний и штрафов. Ведомство, отвечающее за биологическую безопасность страны и экспортный потенциал АПК, больше не готово мириться с хроническими нарушениями.
Фокус на предотвращении эпидемических рисков. Кубань — важнейший аграрный и животноводческий регион. Вспышка заболевания в одном хозяйстве (например, ящура или лейкоза) может привести к катастрофическим экономическим последствиям для всего края, заблокировать экспорт и подорвать доверие потребителей. Приостановка работы — это превентивный карантин, призванный обезопасить соседние хозяйства.
Давление на цепочки поставки. В обоих случаях хозяйства не просто содержали скот, а занимались его реализацией (первое) и производством молока (второе). Остановка означает разрыв коммерческих цепочек, что больнее разовых штрафов. Это сигнал рынку: безопасность продукции — условие для ведения бизнеса.
Бизнес-последствия: стоимость «короткого пути»
45 суток простоя для фермы — это не только прямой убыток от неполученной прибыли с продажи скота и молока. Это каскадные последствия:
Потеря репутации и контрактов. Крупные переработчики и торговые сети, работающие в рамках жёстких стандартов (например, для экспорта), не будут рисковать, сотрудничая с хозяйством, отмеченным таким судебным решением.
Технологический регресс. Остановка технологического цикла в животноводстве (особенно в воспроизводстве) может отбросить хозяйство на месяцы назад, нарушив графики отёлов, привесов, поставок.
Рост стоимости кредитов. Для банков такие судебные решения — яркий маркер повышенных репутационных и операционных рисков, что может привести к ужесточению условий кредитования или отказу в рефинансировании.
Ключевой вопрос — что будет после 45 суток? Снимет ли суд запрет после формальных исправлений, или Россельхознадзор будет добиваться полного выполнения всех требований, фактически получив рычаг для принудительной модернизации проблемных хозяйств?
Текущая тактика ведомства напоминает стратегию Роструда в отношении опасных производств. Это переход от финансового наказания к операционному контролю. Для законопослушных хозяйств это создаёт более честную конкурентную среду. Для отстающих — ставит жёсткий выбор: инвестировать в безопасность и стандарты или уйти с рынка.
Два судебных решения на Кубани — это не случайность, а звонок для всей отрасли животноводства. Россельхознадзор, облечённый полномочиями защищать эпидемиологический и экспортный суверенитет страны, меняет инструментарий. Штрафы оказались недостаточно действенными. Теперь в ход пошло самое болезненное — право останавливать производство. Это делает ветеринарные правила столь же обязательными для исполнения, как и правила противопожарной безопасности. Игнорирование их перестаёт быть «бизнес-риском» и становится прямой угрозой существованию предприятия.
С уважением к Вашему делу, Ника Виноградова
Источник: Кубань 24
